«Каждая сука хотела бы иметь такую родословную, как у меня».
ARANYVÓLGI – ÓRSEG HERA, nemet juhasz
"Ночь. Улица. Фонарь." И Лена.
"Может, я ку-ку в Мерседесике без крыши..."(с)
"Представляете? Сейчас заехала к одному знакомому по делу," - Лена пыталась изо всех сил одышкой замаскировать досаду в голосе из-за сорвавшегося дела, - а там смотрят футбол!"
И толпа мужчин собралась по той же самой причине. Конечно, могла бы быть и небольшая групповушка "по делу", но Лена была не из таких. Да и презерватив остался только на одно "дело". И тогда Лена решила отомстить этой группе болельщиков-бездельников. И она отомстила. Как диетолог: она поела. "Чудо-меленка" приняла в себя и крымский лук (я: слушайте, надо в Госдеп доложить), и огурцы-помидоры, и сало, и чёрный хлеб, и селёдку.
"Я приехала домой, а там муж тоже смотрит футбол", - обманула Лена своих читателей-почитателей.
"Я пошла бороться с лишним весом", - она так представляла себе борьбу: брала лишний вес за шкирку и выбрасывала его из своей жизни, вес визжал, звал на помощь, хватал Лену за руки и за ноги, но Лена была беспощадна к жирам-белкам-углеводам.
И Лена пошла, выставив свой айфон, как крест, гулять по ночной Москве.
"Значит, всё-таки футбол", - начала было успокаиваться Лена. Ей сначала показалось, что от неё просто отмахнулись, заменили "дело" футболом.
Но как только Лена оказалась рядом с Центральным рынком, её злость выросла, переполнила Лену через край. Толпы молодёжи гуляют, пьют, влюбляются. Звучит музыка, смех.
"Москва вся гуляет!"
"Нет, не футбол. Всё моё окружение сказало, что будут "болеть". Они просто решили провести вечер без меня", - Лена чуть не заплакала, догадавшись обо всём.
Уйти с маршрута, просто вернуться домой, сесть рядом с мужем, чтобы касаться его руки или плеча, смотреть футбол, Лене мешала её злость. Она, злость, оформилась, набрала силу, теперь она - ведущая, а эта стареющая визжащая по любому поводу тётка - ведомая.
Благодушие к "понаехавшим" улетучилось. Особенно её бомбануло у памятника Карлу Марксу. Лена направо и налево миловала и казнила, проводила тесты на интеллект, читала нотации, гневно обличала идеалы современной молодёжи, называла кумирами парней из Краснодара, случайного прохожего (гагауза) готова была взять к себе на работу штатным лизуном.
Особенно досталось паре из Подмосковья. Парень не знает Маркса, а "тытыировка" густо покрывает его горло, "область над сонной артерией" - так точно, по-врачебному, Лена охарактеризовала локацию "тытыировки".Она выяснила, что было потрачено 8 часов на создание "красоты". Лена много раз прошлась по этой теме: связка "Маркс" - "тытыировка" рвала её на части.
"Сидят, пьют, курят, пока мой мальчик в Омерике обслуживает стариков, талантливо обслуживает, а эти... у них всё случилось, иначе бы не курили тут", - мысли Лены метались, сбивались в кучу, ударялись о кости черепа, отскакивали и опять оказывались в куче, создавая образы и действия в её, Лениной, реальности.
Девушка просила её не снимать, закрывала лицо от назойливого айфона. Но Лена была неумолима. Она вновь почувствовала себя просветительницей.
После неудачной попытки проникнуть в кабину поливальной машины, Лена двинула в сторону Красной площади.
"Московское такси. Похоже, навсегда будет Яндекс-такси", - задушевно-фальшиво сказала Лена, не вспомнив ни на секунду про Римскую империю или СССР.
И...о, ЧУДО! Мимо Лены промчалось стадо парней на моноколёсах.
"Там ступенька. Они на ней стоят. Где они это взяли?" - Лена пыталась объять необъятное, не зная или не желая понять, что этого никогда и никому не удастся.
А где-то одиноко сидел у телевизора Великий Русский Учёный, смотрел футбол и не видел игры.
А был ли ... муж?
"...Всё будет так. Исхода нет.
Умрёшь - начнёшь опять сначала,
И повторится всё, как встарь..."(с)